January 8th, 2021

Любопытная цепочка связывается

Саудовская Аравия, ОАЭ, Бахрейн и Египет подписали Заявление о примирении с Катаром

Если учесть примирение первых с Израилем, то остается ждать только реакцию Турции. Если и она примкнет к этой теплой компании (Эрдоган, если что, может на такое пойти), то Ирану станет совсем кисло...

Николай Второй

Почитал тут на досуге некоторые материалы - его личные и о нем.
Мне любопытно, никто никогда не выдвигал предположения, что у него была некая форма аутизма, например?

Черт его знает, я не специалист, но он же ведет себя до чрезвычайности странно. Причем не только в рациональной сфере - насколько я понимаю, он никогда не руководствовался при принятии решений какими-то серьезными аргументами, но и в эмоциональной тоже.

Сложность

Почитал тут у Щеглова рассуждения на тему сложных систем и т.п. ужасов окружающего мира. Впечатлен, конечно, но некоторые вещи требуют, на мой взгляд, уточнения.

Сложность системы можно пояснить на таком примере. Вот представьте, что перед нами стоят бегуны, готовящиеся выйти на старт забега. Суммируя всю имеющуюся у нас информацию об их стати и возможностях, мы должны будем сказать, что тот, кто бежит по первой дорожке – победитель на три сотых, тот, что бежит по второй – победитель наполовину, по третьей – на одну треть, ну и так далее.

Эта ситуация встает поперек нашего бедного мозга и для того, чтобы ее разъяснить, приходится разбивать ее следующим образом: если провести сто забегов в этом составе, то в трех победит первый, в пятидесяти – второй, в тридцати трех – третий и т.п.

То есть, мы расколотили сложную систему на сто простых, и при их наложении получили некоторую модель, которая как-то описывает исходную.

То есть, чтобы описать сложную систему нам нужно так или иначе сводить ее к простой. Иначе ничего не получается. Это все равно, что пытаться нарисовать объемную фигуру на листе бумаги. Да, мы можем договориться, что пунктир – это невидимые линии, и при должной фантазии это передаст нам какие-то знания о свойствах, например, куба или цилиндра – но это все, что называется, «понарошку».

Сергей, со свойственным ему радикализмом назвал эту ситуацию так: «сложная система притворяется простой». Ну, при некотором напряжении можно с ним даже согласиться.

Но тут есть одна любопытная проблема. Все наши рассуждения имеют смысл только до того, как забег закончится. После этого момента мы будем иметь… ну да, простую систему с победителем и побежденными. Сложность системы растворится как дым.

Именно в этом лежит корень проблемы. Одно дело – забег, результатом которого будет вручение красивой блестящей медали. Но совсем другое – решение, от которого может зависеть твоя жизнь. Как с евреем в Польше в 1938-м. Он принимал решение в условиях сложной системы. Мы сейчас оцениваем простой результат его решения.

Простой – это потому, что мы знаем, как закончился «забег». Мы не умные, мы не умнее его. Мы просто знаем результат.

Давайте посмотрим по сторонам и прикинем, что лучше делать российскому провинциалу в начале 2021 года? Сидеть на месте и не отсвечивать (первая дорожка)? Покупать дом в деревне и переезжать туда (вторая дорожка)? Драть когти на Запад (третья)? Драть когти на Восток (четвертая)? Переезжать в столицу?

Мы не знаем правильного решения. Более того, мы его не знаем в принципе – просто потому, что на настоящий момент у нас нет адекватного языка описания сложности и ее черной тени, неопределенности.

Есть такая буржуазная лженаука, которая называется «принятие решений в условиях неопределенности». Такой синтетический уродец, который попробовал сопрячь в себе с одной стороны статистику и нечеткие множества, а с другой – оптимизацию и теорию игр. Ну и еще много чего по мелочи. Вот эта наука пришла к выводу, что правильное решение найти невозможно. Увы и ах.

Максимум, на что можно рассчитывать – это сформулировать некоторые дополнительные условия и относительно них проранжировать предлагаемые альтернативные решения. Это дает нам некоторый его наиболее обоснованный вариант. Который, увы, никак не связан с правильностью. То есть, принявший его легко может оказаться не прав.

И Канеман тут вообще не при чем. Он молодец, что смог разграничить быструю и медленную системы, и это дает интересные выводы, но если кто-то думает, что включение медленной системы поможет разобраться в сложной системе и принять правильное решение… Не, первое, может, и получится, но второе – очень вряд ли.

Сильнее скажу – в случае реально сложной системы, о свойствах которой мы не знаем ничего, любое решение равно любому другому решению. Ну, вот представьте себе, что вы оцениваете забег, в котором бегут люди мало что вам не знакомые – вы их даже не видите и не можете оценить ничего по длине их ног и ширине грудной клетки. Это – нулевой уровень, с которого мы стартуем.

С него можно уйти только одним способом – начав собирать информацию и строить модели, которые позволят ранжировать участников. То есть – строить многочисленные простые системы. Ну и… вверх.

А можно вообще никаких решений не принимать.